August 6th, 2011

Лэйн

Ростки Сознания.

-Ты поняла? – Сверкая «неоновыми» очками, мужчина в белом халате поверх черного костюма тряс перед ней этой «штуковиной». Его палец белел на спусковом крючке довольно странного вида, казалось, кто-то ради прикола к немецкой игрушке начала двадцать первого века пристроил курок от тульских оружейников конца девятнадцатого.
Явно страдавший малокровием, этот необыкновенный человек стремился увидеть её кровь. Увидеть здесь, увидеть сейчас. Палец был белый, она слегка даже чувствовала, как его колит иголками. Девушка смотрела секунду на ствол, нет, тот черный провал, откуда приходит смерть, смотрела, сведя глаза к носу почти как ребенок, потом сказала:
-Ну, это и так понятно, и кому угодно. Только вот мне еще кое-что понятно: пока я вам нужна, даже не сама, а то, что я могу кое-что сделать, ты на него не нажмешь. Потому что после того как ты это сделаешь кто-то тоже нажмет и отправишься за мной и сам все увидишь, то что вы меня просите показать прямо сейчас, прямо тут.
От неё явно ожидалось сопротивление, уловка либо гениальный ход, а может что-то еще, но все-таки ожидалось. Мужчина слегка презрительно скривился и убрал оружие. Ему не дали пострелять! В каком-то роде он хотел подвига – убить её, а потом ответить за это! Но подвига его лишили. А мужчина не может без подвига, просто эволюция, увидев, что «он его не совершает», в отместку таки сделает мальчика несчастным. Именно по этой важной с точки зрения эволюции причине несправедливо лишенный подвига человек в мозгонасилующих очках перешел к рядом стоящей идее – галантности – и предложил, наконец, девушке сесть. И стал счастлив, так как получил свою дозу веществ прямо в мозг.
Она один раз уже это сделала, случайно, но она знала, что значит случай, знала теперь, но не знала тогда. У нее один раз «это» получилось, и теперь они хотели, чтобы она «это» повторила. Но не так, как тогда – они хотели, чтобы она сделала, то, чего еще никто и никогда не делал. На самом деле она тоже этого хотела. И уже давно, и это не они ее нашли, а она нашла время встретиться с ними. Вообще все было чуток не так, как многие из присутствующих себе это представляли.
Но оно было к лучшему.
Однажды у нее получилось породить жизнь. Не так как это делают почти все люди на планете, нет, не дать ей начало, а создать уже кое-что иного толка, нечто готовое. Эти люди хотели, чтобы она сделала лапшу быстрого приготовления – величайшее открытие двадцатого века, только в иной сфере и в веке двадцать первом. «Это как объектно-ориентированное программирование», сказал кто-то из Тех. Тех, кто считал себя намного лучше разбирающимся «в этом» – в ней – намного лучше, чем она сама. Это было замечательное сравнение, вообще люди сравнивая принципы работы дубинки доисторического дикаря и атомной бомбы, находят много общего. В обоих случаях эффект достигается ударом, в первом случае по голове, во втором случае это «хлопок ладошками» - удар двух урановых половинок друг об дружку и образование критической массы. С последующим её распадом и дефектом массы и самым винрарным применением формулы Эйнштейна, в которой энергия почему-то равняется массе, умноженной на скорость света в квадрате, от чего таки гибнет все живое в каком-то определенном шизофренически больными генералами радиусе.
Бедный Эйнштейн, видел бы он теорию единого поля её глазами, бедные они, видели бы они свою проблему – её-то глазами!
Они не понимали что для того чтобы реально сделать то, что она могла и теперь хотела, мало всего этого. Они не знали, что для этого ей потребовались два года, прежде чем она сделала так, что ее нашли. Они хотели, нет, они требовали, чтобы она породила не жизнь, а разумную жизнь, даже не жизнь, а разум еще раз.
Collapse )

Лэйн

Ростки Сознания [прода]

Ее спросили про семантику, она ответила, что это нафик не надо, пока она создается, пока вся ее семантика та же математика, пока это самый низкий уровень.
-Смысл существует только для системы, его не существует вне её, вы не сможете его передать системе, даже я пока не закончу не смогу его передать.
Её снова спросили про китайскую комнату и ей снова пришлось им твердить, что все это бред.
-Смысл, - сказала она, - он всегда будет, иначе не будет разума. Ваш китайский диссидент нашел свой смысл в непонятных для него иероглифах, пусть даже смысл перевода заключался для него в миске плова. Смысл есть всегда, иначе движения не будет. Но вы уверены, что вы сами – не китайская комната? Вы так уверены в том, что «правильно» понимаете смысл всего, о чем размышляете? Знаете, а вдруг все человечество – это компьютер на корабле у пришельцев и именно в это время – их время, а не наше – мы, все семь миллиардов составных ядер рассчитываем вселенную и пытаемся её эмулировать? Что если ваш мир, мир вашими глазами – это огромная голограмма в том смысле, что, сколько её не режь – она будет такой же, только менее четкой?
«Как будто на протяжении жизни человек стремится понять что-то в мире символов, в которых обитает кроме осознания удовольствия, которое испытывает от соприкосновения с ними», думала она, склонившись над экраном и закрывшись от них все.
«Самопожертвование, насколько его должны любит и испытывать удовольствие от него люди к нему прибегающие и насколько не понимающие его должны его ненавидеть, чтобы оно в людях было?»
Сломанный карандаш полетел в корзину.
«Говоря, что что-то за гранью твоего понимания, разве ты не хочешь не признаваться себе, что тебе оно на самом-то деле и не нужно, а если и нужно – не в том виде, в котором преподносит тебе его прочее человечество?»
Больше её не спрашивали, она не была уверена, но чувство, что кто-то со скуки, злости и отсутствия возможности до завершения проекта покинуть Полигон сел писать книгу про четырехмерное человечество-компьютер на корабле у инопланетян в семнадцатимерном космосе не покидало её. Возможно – тот первый, в очках и с пальцами «лягушки» - такими же, как у неё, вечно мерзнущими. За то время, что она тут жила, успела буквально срастись с ними и временами во сне краем сознания понимала, что это не совсем её сон уже. Понимала, что забралась чуть дальше, чем следовало.
Однако старший брат – Камина, как она его в шутку называла, требовал отчета об эффективности, и все начиналось сначала. Легче создать, чем объяснить каждому процесс.
-Мы же опять маемся рекурсией, сказала она, создав математику, мы теперь пытаемся себя создать при помощи нее, это вполне возможно, я докажу, только это будет слегка странное я, но оно будет.
Её попросили объяснить и она начала это делать, пока ее не остановили…
-Я делаю простые вещи, пока простые. Я все те элементарные слова и фразы произношу, та ваша семантика в моем сознании, да просто смысл, и смотрюсь в зеркало, и…
Collapse )